ГОРОДСКАЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА

Владимир Сергеев в военной форме в центре, поселок Дагестанские Огни.

Сегодня мы с гордостью и трепетом думаем о людях, чей героизм решил исход Великой битвы с фашизмом. Они делали все это для нас, чтобы мы не слышали воя сирен, разрывов бомб. Для некоторых — это просто история, для меня — это история моей семьи, которую невозможно забыть. Я буду помнить об этом всегда.

В каждой семье есть люди, которые прошли через все ужасы войны и которым мы благодарны за спасение. В моей семье — это родители моего отца  и мамы.

 

РОДИТЕЛИ ОТЦА

— Мария Ильинична Косточкина и Дмитрий Семенович Бунин.

Когда я расспрашивала бабушку о героическом прошлом, она замолкала, а потом говорила, что вспоминать о тех кровавых днях очень страшно.

Этот рассказ я составила по драгоценным крупицам ее редких воспоминаний, в которых бабушка старалась оберегать нас, детей, от подробностей жестокой схватки с фашистами, схватки не на жизнь, а на смерть.

В 1941 году Маше Косточкиной исполнилось 16 лет, но, несмотря на столь юный возраст, она посчитала своим гражданским долгом помочь Родине в борьбе с фашизмом.

Приписав себе 2 года, школьница поступила на курсы медицинских сестер.

Так 16-ти летняя девочка с двумя тонкими косичками оказалась на фронте.

В мае 1943 года она познакомилась с лейтенантом летного полка Дмитрием Семеновичем Буниным и, как это было принято в то время, в августе их расписал командир части. Боевые товарищи в качестве свадебного подарка нарисовали на портянках их портреты (они до сих пор хранятся в нашей семье как священная реликвия — 2 фото вверху).

Каким-то непостижимым образом Бунины продолжали воевать вместе, и были отправлены на Дальний Восток (начиналась Советско-Японская война). Там моего дедушку «подбили»,  он получил серьезное ранение, но остался жив. Бабушка вспоминала, что их часть была обнаружена, и им пришлось 3 дня сидеть в болоте и дышать через тростник.

Когда дедушку тяжело ранили, сама бабушка была на пятом месяце беременности. Это удивительно, но ее не отправили в тыл… и мой папа был рожден на острове Хоккайдо в Японии.

В военной биографии бабушки много невероятного и удивительного. Но самое интересное произошло позже.

Три дня, которые раненный дедушка вместе с боевыми товарищами провел в болоте, не прошли бесследно. Уже в мирное время он заболел тяжелой формой туберкулеза. Врачи рекомендовали ему целебный горный воздух. Так мои бабушка с дедушкой и годовалым сыном оказались в селении Куртум-Кала. Здесь они прожили несколько лет. Дедушка поправлял здоровье, а бабушка работала акушеркой.

Потом они вернулись в родной Гусь-Хрустальный Владимирской области, где вскоре дедушки не стало.

Моему отцу после долгого пребывания на дипломатической работе в Ираке предложили возглавить на выбор стекольный завод: Гусевский, Башкирский, Одесский и в Дагестанских Огнях. Сразу же не раздумывая, он выбрал Дагестан, руководствуясь тем, что там проживают мусульмане, а Ислам ему близок по духу.

Через год к нему приехала в гости его мама (та самая молоденькая медсестра). Встречать ее отец поехал в город Махачкалу. Каково же было его удивление, когда он услышал от бабушки: — О! Кинотеатр «Победа», мы сюда с твоим отцом часто приезжали.

Вот она – судьба. Мой отец по какому-то удивительному наитию выбрал для работы и дальнейшей жизни местность, где провел первые годы своей жизни. Отсюда у него и любовь к арабскому языку, глубокое понимание Ислама и мусульман.

 

РОДИТЕЛИ МАМЫ

Мои бабушка и дедушка Клавдия Сергеева и Владимир Сергеев встретились и поженились в городе Харькове. Дедушка был военным, офицером, к началу войны он получил назначение и уехал продолжать службу на Дальний Восток. Поехал с женой, а шестилетнюю дочь, родители решили оставить в Харькове на все лето.

Невозможно представить тот ужас, который испытывает материнское сердце, понимая, что началось страшное, а ее ребенок находится там, где сейчас враг.

В доме, где осталась их дочь с родителями моей бабушки квартировались фашисты. Чудом мои родные остались целы, несмотря на постоянный голод (одним из развлечений фашистов было – вытащить стариков с ребенком из подвала, усадить на лавку и есть перед ними, а потом отправлять обратно).

Дедушкина сестра-подросток, которую хотели угнать в Германию, но она успела сбежать, по ночам во время авианалетов, с группой ровесников сбрасывала с крыши «зажигалки».

А дедушка с бабушкой продолжали нести свою «вахту» в тайге, в невыносимых условиях строили стратегически важную для нашей страны железную дорогу к Комсомольску-на-Амуре. Бабушка рассказывала, что жили при  минус 60 в солдатских палатках, еду сбрасывали с самолета (если позволяли погодные условия). Летом было проще – тайга щедро делилась ягодами и грибами, но можно было угодить и в лапы к медведю. Там же в канун Победы родилась моя мама.

Брат моего дедушки тоже воевал, к сожалению о нем ничего не известно, он пропал без вести.

Война 1941-1945 гг. затронула мою семью, как и миллионы других.

Я всегда с трепетом слушала рассказы моих родных — участников Великой Отечественной войны и понимаю: они внесли неоценимый вклад в дело Победы. И чувство гордости наполняет меня.

Низкий Вам поклон, мои родные, от Ваших потомков, знающих и помнящих о горьком времени по вашим рассказам.

 

Елена БУНИНА

№ 18, 04.05.2018