ГОРОДСКАЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА

Фахретдин ОРУДЖЕВ
(e-mail: gazetaogni@mail.ru)

Мир меняется, появляются новые течения в науке, но непреложны взгляды великих, считавших человека и его свободу главным в жизни. Таких людей много. Хочу показать некоторые параллели в мировоззрениях людей разных веков, но имеющих много общих точек соприкосновения.

Поэт и философ Насими и духовный лидер, поэт и лингвист Яраги. Совсем недавно о мусульманском философе Яраги говорили на масштабном форуме в Магарамкенте.

Суфисты были всегда, всегда существовали такие люди, которые проповедовали власть высшего человеческого света и высочайшего разума. Отношение к этому течению было сложным. Идея существования с рождения в человеке начала Бога неоднозначно воспринималась обществом. Здесь есть некое противоречие с основными столпами Ислама.

Насими в юношестве проповедовал ранний суфизм. В этом выдающийся поэт XIV—XV вв и духовный лидер горцев Яраги, живший в  XIX в. родственны по духу. Насими в своей идеологии хуруфизма (одна из ветвей суфизма, представляет собой учение о том, что Коран подлежит толкованию посредством системы букв) ставит цель: возвеличить человека как единственное достояние на земле. Об этом писали многие суфисты. Хайям: «Цель Бытия и всей вселенной – это мы». Яраги и Насими несмотря на разделявшее их пространство и время оказались родственными по духу. Насими являлся лидером одержимых идеей хуруфизма учеников и последователей, которые пропагандировали течение стихами Поэта на всем востоке. Яраги, бывший учителем Шамиля, нашел искру для движения мюридизма (мистическое направление в исламе, возникшее среди горцев Северного Кавказа в XIX в. и сочетающее в себе суфизм и учение о джихаде). Его высказывание о том, что человек есть раб Аллаха и ничьим рабом быть более не может, повлекло за собой много людей. Его не зря считают духовным лидером Кавказской войны. Духовное влияние на людей являлось основными методами Насими и Яраги. Разница только в том, что идеи Ярагского основывались на чисто исламской философии образования и развития бытия, тогда как взгляды Насими соответствовали в основном материалистическому мировоззрению.

Я Бог, я истина, я суть

Последователи Ислама невзлюбили Насими за то, что он провозгласил «Я Бог, я истина, я суть». Яраги, проповедавший религиозный тарикат накшбандия (суфийское братство), собрал больше духовных братьев. Он, наверное, был знаком с идеей хуруфизма, ибо знал арабский и тюркские языки. Во всех этих течениях основным является сила духа, стремление освободиться от страха, от насилия физического и духовного. У Насими и Яраги мы обнаруживаем духовные параллели, которые передаются в стихах и высказываниях. Возвышение человека для Насими было делом всей судьбы, за которое он поплатился жизнью. После четырнадцатого века хуруфизм перестал существовать, а накшбандийское течение существует и поныне. Но в нем есть элементы хуруфизма (символы букв Корана). Насими стал великим поэтом Востока, поэтому его философское учение, основанное на постулатах символизма, чуть отодвигают его от статуса духовного лидера хуруфизма, перешедшего к нему от Наими. То есть он как поэт известен больше чем мыслитель. Яраги сам был вдохновителем и учителем последователей проповедуемого им тариката. Насми и Яраги жили в разные эпохи, но их идеи похожи. Единобожие Яраги и тезис «бог находится в любом человеке» Насими разнятся по объекту верования. Если Яраги призывал объединиться против произвола царской власти на Кавказе, то Насими провозглашал свободу человека, его величие над всем, то есть внутреннюю борьбу с с собой.

Каждый по-своему представляет себе свободу. Это тема всех периодов истории, всех мыслителей и поэтов. Пушкин и Лермонтов – ярые певцы свободы, которые вписали в русскую литературу немало шедевральных строк. Свобода — единственный постулат, который может духовно объединить людей не только разных поколений, но и разных эпох и веков. Дух свободы – это не только красивые слова. Птица, заточенная в клетке умирает, рыбки в аквариуме всегда ближе к той стенке, которая обращена к морю.

Имадеддин Насими писал на азербайджанском, а также персидском и арабском языках.  Он пошел наперекор всем, обладал железной волей, не изменил свои взгляды до конца жизни. Насими был поклонником иранского суфия и поэта X века Гусейна Халладжа Мансура, который говорил: «Я — Бог!». Так Мансур выражал мысль, что Бог, или частица Бога в каждом из нас. Во время скитаний по странам Ближнего Востока Насими подвергается преследованиям, гонениям и даже тюремным заключениям «месяцами и годами закованный в темницах», но это его не останавливает. Пламенные стихи поэта-философа находят широкую аудиторию, их переписывают, учат наизусть, читают и поют на базарных площадях. Согласно широко распространенной легенде, именно это привело его на эшафот в сирийском городе Халебе (Алеппо). Но отрекся ли он от своих идей? Нет. На площадях все кричали его прославленный бейт:

«В меня вместятся оба мира, но в этот мир я не вмещусь:

Я суть, я не имею места — и в бытие я не вмещусь».

Ключевой мыслью поэзии Насими, пронизывающей все его творчество, является отождествление человека и бога, иными словами, обожествление человека. Еретическое учение о человеке-боге, подрывающее основы мусульманского вероучения, нашло поэтическое воплощение в стихах Насими. Человек в представлении поэта всеобъемлюще велик, в нем вся вселенная, он всемогущ, в нем вся премудрость мира. Эта газель наиболее характерна для Насими. Это было проявлением течения хуруфи, которое поддерживал Насими. Идеей течения было определение, что каждая буква Корана означает дни судьбы, по Корану можно узнать будущее. Два мира, две ипостаси, две стихии — мрак и свет, вытекая из огнепоклонства, заложены в хуруфизме.

Два мира, дуальность рассуждений Насими не так просто объяснить. Самые известные его стихи-размышления, что в меня вмещается этот мир, но в этот мир я не вмещусь. По всей вероятности, мир проявленный и пустота – вот о чем идет речь. Балансирование на границе миров, от себя — к себе. Литературоведы спорят и по этим строчкам. Высказывают мнение, что возможно, арабское написание «два» и «в то же время» отличается надстрочным знаком, и от этого меняется значение. «Хотя в меня вмещается этот мир, я в этот мир не вмещусь». Идеи Насими выходили далеко за рамки его хуруфитских воззрений. Он своими пламенными строками утверждал мир реальный, земной, с его горечью и невзгодами, но и с его высокими духовными свершениями, красотой и благородными страстями человека, подобного богу. В душе каждого из нас живет частица Бога. Духовенство стремилось подавить Насими, уничтожить его. Как смертный раб смог объявить себя Богом? Его принадлежность к Исламу оспаривается религиозными проповедниками. Но ясно, что Насими признает верховенство Аллаха. Его нельзя называть безбожником. Ученые богословы не раз заявляли, что Насими по своим идеям стоит ближе к христианам, нежели к мусульманам.

В азербайджанском литературоведении бытует мнение, что Насими, в отличие от своих современников, ни в одном из бейтов не прославлял правителей и верил народным массам. Однако глубокое изучение его философии дает основание утверждать, что, пропагандируя свою веру, Насими надеялся на самосовершенствование человека, независимо от его социального положения. Великие правители были духовно связаны с религиозно-духовными наставниками, чем и объясняется тот факт, почему Насими не воспевал их. Он поэт-борец за нравственную свободу.

Их сближает борьба за свободу

Яраги, который претворял свои свободолюбивые идеи в реальности, стал духовным наставником боевых сил на Кавказе, за что был заточен в Курахскую крепость, откуда его высвободили соратники.

Две судьбы, две идеологии, два лидера. Их сближает борьба за свободу, хотя формы и методы у каждого свои. Две колоритные фигуры в истории философской мысли оставили человечеству непоколебимые мировоззренческие взгляды, которые привлекают людские души и ныне.

Бесспорной заслугой Ярагского является то, что он не ограничился изложением своего учения, а четко указал угнетенным народам пути его реализации. Он заявил, что колонизаторы и их лакеи — местные феодалы добровольно не откажутся от своей позорной власти. Освобождение народов — дело рук самих народов, двойной гнет можно уничтожить только вооруженным путем.

Насими предлагал освободить душу от зависимости, обогащаясь духовно, определяя роль человека превыше всего.

Имадедин Насими и Мухаммед Ярагский всегда останутся светилами, которые привлекают (и привлекут) души мыслящих людей, ибо они дают духовную пищу для размышлений, для поиска истины.

 

№30 , 27.07.2018