ГОРОДСКАЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА

1984 год, Софья Фатуллаева в составе советской делегации в Болгарии

Продолжение. Начало в № 12 

 

В нашем дворе стоял столб. В него были вбиты большие гвозди, на которые он вешал свою добычу. Потом разделывал дичь и отдавал маме, а она готовила нам очень вкусные блюда. Возле нас в бараках жили семьи, чьи мужья, сыновья ушли на фронт и не вернулись. Родители всегда старались делиться с ними едой. Отец тоже хотел на фронт, но его не взяли. Посчитали, что на заводе он нужнее. Выпускали бутылки  с горючей смесью. Да и листовое стекло пользовалось большим спросом по всей стране.

Отец был из рода ханов. Характер у него был жесткий. Если мы с сестрами громко смеялись в своей комнате, открывал дверь и спрашивал грозно: — Разве можно девушкам так смеяться? Громкий смех — это дурное воспитание,- говорил он. Еще отец не разрешал нам стричь волосы. Говорил:- Волосы — украшение девушки. В то время редко можно было встретить девушек с короткой стрижкой. У русских девушек тоже были косы. Мода на короткие стрижки появилась чуть позже.

Косы у меня были длинные и толстые. Голову тогда мыли хозяйственным мылом. Я и сейчас им мою. Как-то мне невестка намекнула, что на дворе 21 век, а я до сих пор мылом пользуюсь. Перешла на шампунь. И что вы думаете, волосы стали сечься. Снова мыло выручило.

В 1954 году я пошла в огнинскую восьмилетнюю школу. Это была единственная школа в поселке. Моей первой учительницей была Антонина Малышева. Я сидела за первой партой, а Толик (Анатолий Подколоднев) — сзади. Он дергал меня за косы. А я все время вскакивала и из-за него получала замечания от учительницы. Сейчас при встрече смеемся, вспоминая об этом.

В это время шло строительство средней школы №2, в 5-ом классе нас перевели учиться в новую школу. Поселок рос,  росло число семей, детей и молодежи.

С детства я мечтала стать учительницей. Поэтому пока мои ровесницы играли в баскетбол, волейбол я собирала соседских детей и проводила с ними уроки. Ломали пополам карандаши, брали не до конца исписанные листы. Красным карандашом я  писала малышам задания: палочки, буквы, слоги.  Вела себя как учительница. Мне это очень нравилось. Поэтому после семилетки поступила в Буйнакское женское педагогическое училище, где учились горянки со всех районов Дагестана: аварки, лачки, даргинки и другие.

Училась на «отлично». Во многом мне помогало знание русского языка. Принимала участие и в общественной жизни училища. Играла в волейбольной команде, ходила на танцевальный кружок и хор, читала стихи. Мы принимали участие в республиканских и городских конкурсах, олимпиадах, завоевывали призовые места. Однокурсницы избрали меня старостой. После окончания педучилища в 1965 году устроилась работать учителем начальных классов в восьмилетнюю школу №5. Принимали меня на работу директор школы Калерия Стрешнева и завуч Магомед Саидов. Без отрыва от работы в 1973 году поступила учиться в Дагестанский женский педагогический институт на филологическое отделение, которое окончила в 1978 году, стала преподавать русский язык и литературу в этой же школе. Здесь я получила рекомендации от учителей Игоря Гурлева и Гасана Гасанова и вступила в КПСС. По тем временам это было нелегко, к кандидатам в члены партии предъявлялись строгие требования. В 1979 году партийный комитет стекольного завода объявил конкурс на вакантную должность редактора газеты «Дагестанские Огни». Тогда газета была двухполосной, редактором был Пригодин. Он халатно относился к работе, газета выходила с опозданием.

В конкурсную комиссию были поданы заявления от известных учителей с большим опытом педагогической работы поселка Огни и города Дербента. Несмотря на молодость, я тоже решила попробовать, хотя это было нелегко. Приходилось мириться с цензурой, допоздна работать, а у меня — дети, которые тоже требовали к себе внимания. Начала писать статьи, очерки, делала опросы с жителями и работниками учреждений и организаций поселка. Придумывала к ним рубрики, подбирала печатные шрифты, собирала полосы. Я много работала  и прошла по конкурсу. Дербентский городской комитет партии утвердил меня редактором газеты, которая стала четырехполосной. Приходилось постоянно ездить в Дербент, верстать газету. Домой приезжала вся замазанная краской.

Газета занимала на конкурсах призовые места, так как большое место в ней занимали критические статьи, а не дифирамбы  в адрес руководства. Людям всегда нравится правда, да и к тому же критика в прессе помогает устранять недостатки. В 1983 году  была избрана коммунистами стекольного завода освобожденным секретарем и находилась в подчинении городского комитета партии города Дербента. Неоднократно избиралась членом пленума ГК КПСС, депутатом Дербентского городского Совета и поселкового Совета народных депутатов нескольких созывов. Вела большую и ответственную работу в поселке Огни и городе Дербенте. В истории завода и поселка Огни я была первой женщиной-горянкой, занимавшей этот пост. В первое время, мало кто верил, что простая горянка сможет повести за собой коммунистов, коллектив известного на всю страну предприятия. На заводе открылись новые цеха и производства. Около трех тысяч рабочих были здесь заняты. Мне приходилось много  работать над собой, советовалась со старшими, ветеранами.

В 1984 году социалистическая Болгария праздновала 40-летие со дня образования. Дагестан получил приглашение от руководства братской страны. Правительство Дагестана сформировало делегацию из трех человек, в нее вошли первый секретарь областного комитета КПСС Магомед Юсупов, первый секретарь Махачкалинского горкома КПСС и я – освобожденный секретарь парткома стекольного завода «Дагестанские Огни». Представляете, какая была оказана честь нам — огнинцам от всего Дагестана. Это был большой успех, не только для меня, а для всего коллектива и поселка Огни. Поехали мы сначала в Москву, а затем в Болгарию. Было важно, как одета, какая прическа, потому что я олицетворяла женщину-горянку.

Нас встречали пионеры, торжественно повязывали нам галстуки. Мы выступали на заводах и предприятиях. На мне было темно-синее шелковое  платье с короткими рукавами. Строгая прическа.  Я не красилась, а на меня смотрели и спрашивали:- У вас все женщины такие красивые? — Краше во стократ, — отвечала.

В городе Пловдив собралась масса народа, митинг. И вот ведущий говорит: — Слово предоставляется делегату от ДАССР Фатуллаевой Софье Габибуллаевне. Меня как будто кипятком обдали, ноги задрожали. Никто меня не предупредил.  Я смотрю на Магомеда Юсуповича, а он мне: — Иди.  Конечно, я по работе часто выступала, но все равно, здесь — совсем другое дело. На меня были обращены тысячи взглядов. Этот был экзамен, который мне запомнился на всю жизнь. О чем говорила, не помню. После выступления меня буквально завалили цветами.

— Как вы могли Магомед Юсупович, почему не предупредили? А он говорит:- Так я проверяю кадры. Ты молодец, умница. После митинга накрыли для нас шикарный стол. Я заметила, что болгары  ничего не жарят, все парное и отварное. Жаренное — вредно. Было интересно наблюдать, как они накрывают столы. Мы ставили на стол вазу с цветами, а у них были широкие  блюда с водой, а в них цветы. Кажется, что цветы растут из  стола. Мы ездили по многим городам Болгарии, встречались с тружениками заводов, предприятий, простыми жителями. Это прекрасный, благородный и трудолюбивый народ. Знала, что на мне большая ответственность. Я одна, а глаз столько! Провожали в аэропорт, задарили цветами и подарками. У меня сохранились прекрасные воспоминания от этой поездки и встреч с болгарами.

В 1986 году к нам в Дагестан прибыла с ответным визитом делегация из Болгарии. Магомед Юсупович решил показать им Воронцовские подвалы, дербентскую крепость. А они, как приехали, сказали: — Мы хотим посмотреть стекольный завод поселка Огни. Никто и не предполагал. Что тут было!? Надо встречать болгар, а ничего не готово к встрече. Помню, директор завода Валентин Алиев спросил меня: — Что ты там натворила? Создала нам такую проблему. Весь поселок готовился, ночь не спали. И встретили дружескую делегацию с почетом. Они прошли по  цехам завода. Потом говорят: — Хотим посмотреть рабочий кабинет Софьи Габибуллаевны.

Они поднялись ко мне с цветами и вручили мне подарок — набор  с духами и  ароматическим маслом. Я их лет 20 хранила, показывала детям, пока они  не улетучились.

После этой встречи областной комитет партии Дагестана направил меня на учебу в ростовскую высшую партийную школу, которою я окончила в 1985 году.

В 1991 году в нашей стране произошли большие политические изменения. Произошел распад коммунистической партии, а я в нее, как фанат верила, но жизнь продолжалась.

В марте 1991 года по решению правительства Дагестана поселок Огни получил статус города  Дагестанские Огни. Инициатором была я.

В это же время на сессии городского Собрания народных депутатов были созданы новые структуры власти. Единодушным голосованием я была избрана начальником   управления образования города, где работала по март 2011 года. В течение 20 лет педколлективом города была проведена огромная работа для повышения качества образования. Были введены в строй новые школы № 5, 7 и 3 (начальная).

С 2011 по 2015 годы работала старшим преподавателем Дербентского социально-педагогического института. С сентября 2015 года по настоящее время являюсь директором Южного социального колледжа  экономики, педагогики и права. Я всегда в молодежной среде. Разве может стареть человек, находясь в такой  среде? Никогда!

 

Сюзана САФАРБЕКОВА

№ 13, 30.03.2018