ГОРОДСКАЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА

Тагир ТАГИРОВ
Зав. детским отделением ЦГБ г. Даг. Огни

Престиж профессии определяется ее значимостью для общества. Не найти более уважаемой и востребованной, чем врач. Герой нашей постоянной рубрики «Город моей молодости» в этот   раз известный врач-педиатр, заведующий детским отделением ЦГБ города Дагестанские Огни, отличник здравоохранения РФ, заслуженный врач РД Тагир Тагиров, который всю свою жизнь посвятил сохранению здоровья детей.

Я родом из села Халаг Табасаранского района. Родился 16 августа 1948 года.  Старший ребенок в большой крестьянской семье, в которой было 9 детей. В нашем селе был медицинский пункт, там работали тетя Роза и тетя Лида, к сожалению, фамилий их не помню. В основном делали плановые прививки, ставили уколы. В селе была еще  повитуха. А от других хворей лечила моя бабушка Сефият. Она была известной знахаркой. За помощью к ней обращались не только наши сельчане, но и жители других населенных пунктов.

Приводили малышей с гнойной ангиной, которые уже с трудом дышали. Бабушка пальцем выдавливала гной. Вправляла вывихи, ставила шины на переломы конечностей. Помню, однажды к ней на санях привезли парня. Самостоятельно ходить он не мог, поясница болела.

Бабушка Сефият вправила кости, сделала массаж, юноша поднялся и сам пошел домой. В сарае у нее сушились разные лекарственные травы. Весной мы с  бабушкой ходили в лес или забирались в горы, собирали лекарственные растения. Она щедро делилась со мной рецептами. Рассказывала, при каких болезнях что помогает. Главное в этом деле — знать меру. Растение, как и любое другое лекарство, может нанести вред, если неправильно его принимать,- говорила бабушка. Что интересно, когда она сама болела, брала  веревку и уходила в лес собирать валежник. Была небольшого роста, хрупкая, но сильная. Пропотела, размяла мышцы и все нормально, так и поправлялась.

Как-то я сильно простыл в детском саду. Не поверите, но в то время в нашем селе был детский сад. Отец с трудом нашел пенициллин в Дербенте. После курса уколов и целебных отваров бабушки — поправился.

Как я уже говорил, у нас была большая семья. Главный принцип таких семей — это взаимная поддержка, уважение к старшим, забота о младших. Главной в нашей семье была бабушка. У нее был непререкаемый авторитет. Дедушку не помню, он рано умер.

С отличием окончив 7 классов, я продолжил учебу в школе-интернате в Хучнях. Мы учились и жили в учебном заведении. Только по выходным приезжали домой. Учащимся каждый день выдавали по килограмму хлеба. Мы его экономили и в субботу приносили домой, чтобы накормить своих домочадцев. С едой  было туго. Когда семья собиралась за общим столом, бабушка делила хлеб, а в центре ставили большую алюминиевую тарелку. Даже не догадаетесь с чем? Со слегка подсоленной водой, в которую мы макали свой кусочек хлеба и ели. Так мы обедали. Не считаю, что мы голодали. В некоторых семьях была только соленая вода. В селе был обычай, каждый четверг сельчане раздавали садака  – пригоршню муки, столько помещается в маленьком блюдце. Перемешивали муку со съедобной травой, варили — получалась сытная еда. Зелени в селах было много. Если в низменностях люди гибли от голода, то в горах спасала близость к природе и ее богатствам: лесным травам, ягодам и фруктам.

Тагир Тагиров с коллегами у входа в больницу (01.01.1974 г.)

Кто голодал, всегда будет ценить хлеб. К этому главному продукту питания тогда было совсем иное отношение, чем сейчас. Хлеб — это единственное, что можно положить на Коран, такую ценность он имеет… У нас дома после каждой трапезы обязательно подметали, чтобы даже крошка хлеба не оказалась под ногами. А сейчас его бросают под ноги, в мусорные баки. Это большой грех.

И идеологии никакой не осталось. Вот молодые люди и увлекаются ненужными вещами, которые постепенно их разрушают. К чему все это приведет… Явно, ни к чему хорошему.

Окончив школу-интернат,  в 1965 году  с легкостью поступил в Дагестанский мединститут. Было трудно, но интересно. Я учился на лечебном отделении, факультета педиатрии тогда еще не было. В 1971 году после окончания вуза меня направили в центральную районную больницу села Хучни Табасаранского района. Предложили на выбор должность заместителя главного врача и заведующего детским отделением. Недолго думая, выбрал второе. Я учился для того, чтобы лечить людей, а не заниматься административными вопросами. В тот же год поехал в Баку на специализацию по педиатрии, отучился четыре месяца, стал заведующим   детским отделением.

В сентябре 1972 года переехал в поселок Огни. С 1 декабря 1972 года я работаю здесь. Детского отделения тогда еще не было. Новая больница уже стояла, но в строй введена еще не была. Работал в нынешней  поликлинике — это была больница, а поликлиника в то время находилась там, где сейчас расположено здание полиции. Больница была разделена на палаты: хирургия, терапия, родильное, педиатрия, отделений как таковых не было. Гаджи Гасамутдинович Юсуфов был главным врачом. Он то  и  принимал меня на работу. Две палаты были отведены под педиатрию.

В то время со мной работали опытные медсестры Бесханум Магомедова, Тамара Велибекова, Нурханат Мехралиева.  Они научили меня ставить внутривенные малышам, а также многим нюансам в работе с  детьми.  В любом деле, если ты сам не захочешь, тебя никто не научит. Надо самому лезть. А с отличием ты окончил или нет — это не имеет значения. Медицина — это, прежде всего, опыт. Быть медиком – значит  пропускать боль пациентов через себя. Я 48 лет работаю, по лицу могу определить тяжелый больной или нет. Медицинские трактаты, по которым мы учились, были написаны  в 20-30 годах прошлого века, сейчас и течение болезней  изменилось. Поэтому врачу постоянно надо учиться. Вот недавно поступил ребенок с сильным истощением… Трое суток вырывал, а родители не обращаются к врачу.  Сейчас просят дать направление в Махачкалу. Спрашивается, где вы были три дня, зачем до такого состояния довели? Беда современных родителей в том, что много копаются в Интернете и занимаются самолечением. Ведь по одним только симптомам диагноз не ставится. Даже опытный врач опирается на диагностику.

В 1973 году я стал заведующим детским отделением городской больницы. Нам дали помещение больничного склада. За один день мы все убрали  и поставили койки, стали принимать больных. В то время  детская смертность была высокой. В марте 1973 года  на моих глазах от кори погибло 13 малышей, которым не было и года. Вспоминать об этом тяжело. Из лекарственных препаратов был разве что пенициллин и стрептомицин. Дети умирали от воспаления легких. Из-за нахлынувшей эпидемии было принято решение открыть инфекционное отделение. Больница еще не была готова к работе, но ситуация вынудила. Все больные лежали вместе. Мест не было, по 3-4 больных детей лежали в коридорах на столах. Поступало очень много детей с гипотрофией, рахитом. В 1976 году по всему Советскому  Союзу  распространилась эпидемия сальмонеллеза. От кишечной инфекции умерло очень много детей. Тяжело было смотреть на женщин, которые ходили по коридорам с грудными детьми, а у них, ослабленных, головки безжизненно висели. Трудно, очень трудно было работать. Когда на твоих глазах погибает ребенок, и ты чувствуешь, что не можешь ему помочь, а родители ждут и  надеются на тебя. Хуже этого ничего не может быть! Я сейчас не могу сказать, сколько детских жизней тогда унесла эпидемия сальмонеллеза, но их было очень много. Приезжали специалисты из Республики, чтобы помочь нам.

Систем для переливания крови тогда не было. Из резиновых трубок собирали. Иглы сами точили. Многоразовые шприцы кипятили постоянно. В аптеках готовили стерильные растворы, стандартных растворов не было.

Потом была эпидемия холеры, снова отделения были переполнены. А в 1985 году свирепствовал брюшной тиф, я тогда исполнял обязанности главного врача. Помню, как за ночь за мной 4 раза приезжала машина. Не успел оказать помощь и вернуться домой, как снова звонят и просят подъехать. В этом кабинете я столько раз встречал рассвет. Огни отличался повышенной инфекционной заболеваемостью. Это говорит о социальном неблагополучии и отсутствии инфраструктуры: канализация, водоснабжение, утилизация мусора — все в плачевном состоянии. На балансе больницы тогда была одна машина скорой помощи. На ней выезжали и на вызовы, и анализы возили в Дербент. Этот УАЗик постоянно застревал в грязи на улице Революции. Медработники выходили, толкали. Главврач, чтобы не занимать единственную машину, ездил  в Махачкалу по служебным вопросам поездом.

В 1978 году меня избрали депутатом поселкового Совета. Депутатский корпус состоял из интеллигенции. Мы участвовали в общественно–политической жизни города. Обозначали социальные проблемы и старались их решить. Сегодня интеллигенцию отодвинули. Во власти одни предприниматели. Население поселка в то время было 16 тыс. человек, а Совхоза 9 тысяч. Талонное время было. Городскому населению выдавали талоны, а сельским жителям не полагалось. Представляете, даже имея деньги, не могли купить в магазине еду. Все по талонам. Чтобы помочь жителям Совхоза, было принято решение об объединении. Инициатором был депутат Гусейн Шахсинов. По этому вопросу мы не раз ездили в Махачкалу. В 1991 году произошло объединение Совхоза и поселка, образовался город Дагестанские Огни.

В городе, в котором благодаря разным федеральным программам происходят позитивные изменения, улучшается качество жизни. Современные условия и те трудности, которые приходилось преодолевать нам, представителям старшего поколения – это как небо и земля.

 

Руководитель проекта:

Сюзана САФАРБЕКОВА

 

№ 14, 05.04.2019