ГОРОДСКАЯ ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА

Михаил Швыдкой

(доктор искусствоведения)

_

Новогодние открытки-поздравления по-прежнему посылают друг другу, благодаря и одновременно — несмотря — на все чудеса современных информационных технологий. Электронную подпись очень легко отличить от настоящей, как и понять, что рассылали с помощью живых помощников или электронных ботов, а что подписывали сами отправители. А кому-то, как в прежние — не столь высокотехнологичные — времена, захотелось написать поздравительную открытку собственной рукой. Когда надо придумывать отдельный текст каждому адресату. Или хотя бы добавить несколько личных слов на заранее отпечатанный поздравительный бланк.

Но все же — при всех различиях — эти новогодние открытки, которые в последние тридцать российских лет чаще всего включают в себя и поздравления с Рождеством, не слишком отличаются друг от друга по сути своей. Как правило, мы желаем друг другу здоровья и благополучия, мира и благоденствия, счастья и любви. И, конечно, того, чтобы наступающий год был бы лучше уходящего, чтобы все беды и невзгоды, потери и утраты остались в прошлом. «Скорее б этот анафемский 16-й закончился. В 17 будет лучше», — эти слова приписывают Николаю Второму, который якобы оставил их в своем дневнике.

И даже если это грубоватый апокриф, он содержит в себе вековую надежду на то, что завтрашний день — при всей его неопределенности — должен быть лучше предыдущего. В эти предновогодние дни название старой болгарской пьесы — «Я обещаю тебе светлое прошлое» — истончается, становится призрачным, — все желают друг другу только светлого будущего. Уже не одно столетие на краткие волшебные мгновенья декабря исторический опыт и жизненная мудрость отступают в тень, и торжествует детская мечта о недостижимом, которое кажется вполне возможным. В эти дни мы хотим обманываться и быть обманутыми. И это продолжается из года в год, с удивительным постоянством, — о чем бы мы в эти дни ни мечтали и во что бы ни верили. Реальность отступает на миг, и мы парим над нею, оторвавшись от земли, расставшись с ее притяжением. Чувствуя праздничную невесомость. Мы хотим победы и мира, в эти мгновения, не думая о том, каких огромных человеческих усилий они потребуют.

Реальность здесь, рядом, с ее трагедиями и жертвами, героями и слабаками, своими и чужими, романтиками и прагматиками, она никуда не собирается исчезать и бередит ум и сердце. И каким-то чудесным образом сопрягается с праздничными надеждами. Новогоднее послание Президента России В. В. Путина было в основном посвящено героям СВО, живым и павшим, защищающим суверенитет нашей страны, но и в нем нашлось место для того, чтобы отметить волшебство новогодних праздников, когда открываются лучшие качества людей, их желание любви и милосердия, их стремление заботиться о близких и проявлять добросердечие ко всем страждущим. Как бы сурово ни было реальное бытие, в нем есть место детской вере в волшебные чудеса, всегда есть надежда на то, что Иван-дурак станет Иван-царевичем, а тыква превратится в карету.

В эти дни кажется, что марксизм терпит поражение, и вовсе не бытие определяет сознание, а человеческие мечты и гуманные помыслы овладевают реальным миром так же, как они переполняют мир виртуальный, — социальные сети переполнены новогодними поздравлениями. Все спешат поздравить друг друга именно до наступления Нового года и Рождества, если не успеешь, то вроде бы и пожелание может не сбыться.

«Христос раждается — славите!/ Христос с небес — срящите!» Но поражение марксизма оказывается временным, и даже торжественные церковные гимны лишь на короткое время уносят нас к небесам, в мир возвышенной любви и веры.

И ряженые, которых испокон века ждали на Рождество, колядующие до вплоть до самого Крещения, могут неожиданно для себя столкнуться с новым законодательством, которое не предусмотрело того, что в эти дни женщины могут наряжаться как мужчины, а мужчины как женщины, — давняя карнавальная традиция.

Но сегодняшней реальности не до карнавальной двусмысленности. Она жестка и определенна. Новогодние праздники закончились, по существу, не начавшись. Гибель российских военнослужащих в Макеевке в новогоднюю ночь стала трагедией не только для семей погибших. Значит, наши новогодние упования не смогли ее предотвратить. «Если человек умер, его нельзя перестать любить…»

И когда трагедия берет свое, не можешь не относиться без удивления к тому, что именно минувшие рождественские дни были выбраны киевскими властями для введения санкций против еще 119 российских граждан, в основном широко известных деятелей культуры и искусства. Как сказал бы Остап Бендер, хорошо знакомый и украинским комедийным артистам: «Грустно, девушки…» От санкций подобного рода вряд ли пострадают попавшие под них артисты, — не думаю, что кто-то из них в ближайшие дни и месяцы собирался давать концерты на Украине.

«Если Вы хотите, чтобы уважали Вас, сами уважайте других», — эти слова из «Трактирщицы» Карло Гольдони приходят на ум всякий раз, когда читаешь подобные санкционные документы, относятся ли они к отдельным российским артистам или к культуре, которую они представляют. Ненависть к культуре, даже если эта культура другой страны и другого народа, прямо скажем, не самое лучшее чувство на свете.

НЕНАВИСТЬ К КУЛЬТУРЕ — НЕ САМОЕ ЛУЧШЕЕ ЧУВСТВО НА СВЕТЕ

Замечу, что в 1762 году, перед своим отъездом из Венеции в Париж Карло Гольдони написал одну из самых трогательных своих пьес «Последние дни карнавала», в которой рисовальщик Анзолетто уговаривает юную Доменику уехать в далекую Московию. Щемящее чувство завершения бурного праздника и ощущение чего-то тревожащего и манящего, что ждет впереди, — доносится сквозь века.

Но как бы там ни было, через одиннадцать месяцев мы будем вновь повторять в новогодних открытках пожелания здоровья, любви, мира, благополучия… Вдруг сбудется!..

В КУЛЬТУРЕ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЯ

Последняя неделя декабря — время подведения итогов. Это занятие увлекает всех, — от Федерального Собрания и правительства, министерств, ведомств и общественных организаций не отстают и средства массовой информации. Но о чем бы ни просили сказать, ответ однозначен — главным событием уходящего года была и остается специальная военная операция на Украине. Все прочее — в том числе и стремление сохранить культурный суверенитет — производные от нее.

Владимир Астапкович

/РИА Новости

Неизбежность СВО трудно ставить под сомнение. Но в самом слове «неизбежность», в его существе присутствует отсвет того феномена, который еще в XVIII столетии называли «трагедией рока», да и что там отсвет — этот сюжет разворачивается в полном объеме. Впрочем, обыденное сознание не может соединить на простом житейском уровне несоединимое — в своем глубинном значении трагедия по природе — жанр оптимистический. Ее финалы открыты небесам, что обещает возможность новых свершений. И это свойство трагедии важно не только для зрителей, но и для самих ее участников. Именно поэтому строгие теоретики драмы считают название известной пьесы Вс. Вишневского «Оптимистическая трагедия» тавтологией. Будем надеяться, что они не заблуждаются.

И в свете этого трагического оптимизма ты воспринимаешь все, что происходит в военном деле, политике, экономике и культуре, которая оказалась устойчивой ко всем внешним и внутренним катаклизмам. И именно поэтому вся наша жизнь, пронизанная событиями, происходящими на Украине, обретает то напряжение, которое не скрыть под внешней обыденностью. И каждое событие привычной жизни воспринимаешь как подарок судьбы. Как важный знак продолжения того, что вроде бы не должно продолжаться в том виде, каким оно было еще год назад.

БОЛЬ ЗАСТАВЛЯЕТ ДУМАТЬ О БУДУЩЕМ, НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ КОТОРОГО ВЫЗЫВАЕТ СТРАХИ И ВОСТОРГИ

В отличие от индустрии в культуре и искусстве не может быть импортозамещения. Русская культура не может заменить немецкую или китайскую, равно как невозможен и обратный процесс. Но в уходящем году стало ясно, что при уходе из России западных исполнителей, произведений кинематографа, популярной и филармонической музыки, санкционном отказе от музейных обменов, отъезде ряда заметных отечественных режиссеров и т. д. и т. п. ресурсы российского рынка в художественной культуре — пусть не везде, но в определенных существенных сегментах, — оказались достаточными для того, чтобы сохранились места притяжения. Точки роста, если угодно!

Достаточно прочитать только четыре книги, вышедшие в уходящем году, — «Саша, привет!» Дмитрия Данилова, «Подлинную историю Анны Карениной» Павла Басинского, «Имя Розанова» Алексея Варламова и «Чагина» Евгения Водолазкина, — чтобы убедиться в жизнестойкости современной русской литературы. Ее погруженности в глубины национальной жизни и отзывчивости к тем вечным вопросам отечественного бытия, что прорываются сквозь нервозность актуального существования. Пусть простят меня не названные мною писатели, среди которых немало недюжинных талантов, пусть гневаются те, кто считает, что настоящей патриотической литературой может сегодня называться лишь военная проза, поэзия и публицистика. Позволю себе остаться при своем мнении. Помните, как в «Судьбе барабанщика» отец героя называл настоящей солдатской песней стихотворение М. Лермонтова «Горные вершины…»? Аркадию Гайдару было не занимать в проницательности…

Выставки произведений египетской культуры в Эрмитаже и ГМИИ им. А.С. Пушкина с примечательным названием «Искусство бессмертия» — какой магический смысл приобретает сегодня это слово! Попытка разгадать феномен дуэли в Музеях Кремля и стремление рассказать о творчестве двух незаурядных героев искусства ХХ века — Сергее Дягилеве и Игоре Грабаре — в Третьяковской галерее! Цикл первоклассных выставок к 150-летию Государственного исторического музея и представление архивных документов, связанных с первыми месяцами войны, от которых захватывает дух…

Перечислил лишь немногое из того, что представляли главные российские музеи в уходящем году, — стало ясно, что их коллекции, как и собрания провинциальных музеев, таят в себе много неведомого.

Как бы ни было трудно главным оперным и балетным театрам России из-за того, что прервалось их сотрудничество с зарубежными партнерами, они сумели удержать зрительский интерес и сохранить ту высокую творческую планку, которая требует настоящей самоотверженности. Две последние по времени премьеры в Большом — «Шопениана» и «Демон», равно как и «Щелкунчик» одного из самых ярких современных хореографов Юрия Посохова в Театре им. К.С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко, — убедительное тому подтверждение.

Отсутствие фильмов, которые производят крупнейшие западные кинокомпании, сильно ударило по посещаемости кинотеатров, но одновременно заставило стимулировать рост отечественной индустрии, определило поиск новых имен.

В ОТЛИЧИЕ ОТ ИНДУСТРИИ В КУЛЬТУРЕ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЯ

Не стоит упрекать меня в стремлении лакировать действительность, полную тревог и проблем. Их невозможно не видеть, не ощущать ежесекундно. Но, как говорил герой давней пьесы Э. Радзинского «Обольститель Колобашкин», «раз голова болит, значит наличествует…» И эта боль заставляет думать о будущем, неопределенность которого вызывает не только страхи, но и восторги.

Когда в финале XXIII телевизионного конкурса молодых музыкантов «Щелкунчик» десятилетний нижегородец Даниил Абросимов исполнял первую часть Первого концерта для фортепиано с оркестром Мориса Равеля, в сердце моем укрепилась надежда на то, что у страны, где появляются такие таланты, должно быть светлое будущее.

_


№ 01, 13.01.2023

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Погода
Январь 2023
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031